Смертельные тайны  - Роберт Брындза

Эрика и Макгорри подошли к фургону, где шестеро коллег собрались на небольшой перекус. Они о чем-то говорили, но, увидев Эрику, замолчали.

– Не обращайте на меня внимания, – сказала она.

– Еду привезли, мэм, – сказал один из них, показывая на угловой столик с термопотом и горкой бутербродов.

– Спасибо. Как вас зовут? – спросила она.

– Констебль Рич Скевингтон, мэм.

Эрика и Макгорри взяли по бутерброду и налили в бумажные стаканчики горячего кофе. В тишине звук льющейся жидкости казался очень громким. Эрика обернулась. Коллеги были молоды, и она не знала никого из них.

– Кто может рассказать мне, как идет обход? – спросила она, распаковывая бутерброд.

– С Доном Уолполом и Иваном Стовальски поговорить пока не удалось. Ждем номера их телефонов, – сказала Кей, одолжившая Эрике кроссовки.

– А люди из других домов? Удалось что-то выяснить? – спросила Эрика, запивая бутерброд кофе.

– Половина домов пустуют, но местные, кто знал Мариссу Льюис, знали и про ее роман с Доном Уолполом, и про то, что она спит с Иваном Стовальски за спиной его жены.

– Нет единого мнения по поводу того, ушла от Ивана жена или нет, – сказал Рич. – Их пожилая соседка с глазами-бусинками говорит, что они уехали на север Англии к ее родственникам на Рождество. Также мы осматриваем сады и мусорные баки на предмет мобильного телефона жертвы, но пока ничего не нашли.

– А как дела у ребят, которые поехали в жилой комплекс?

– Я только что вернулся оттуда, – включился в разговор еще один молодой сотрудник. – Мы поговорили с привычным контингентом подозрительных лиц. Несколько парней сказали, что слышали о Мариссе Льюис.

– В смысле – «слышали»? – переспросила Эрика.

– Они утверждают, что она ходила по рукам, – это их слова, не мои. Один из них судим, сидел три года за изнасилование. Второй – тоже судим, за вооруженное нападение и нанесение тяжких телесных повреждений. У обоих есть алиби, всю ночь до шести утра они провели в клубе «Н20» на Нью-Кросс-Гейт. По их словам, мы можем запросить съемку с камеры оттуда.

Эрика закатила глаза.

– Этот клуб… Знаю его. И не сосчитать, сколько раз мы уже запрашивали съемку с камер оттуда. Ладно, пусть кто-нибудь этим займется… А что они положили в эти бутеры? – воскликнула она с полным ртом.

– Праздничный рождественский бутерброд. Больше на заправке ничего не было, – сказал Рич.

Эрика выплюнула все, что успела откусить, назад в упаковку.

– Я понимаю всю прелесть индейки и клюквы, и даже соус ничего, но печеный-то картофель зачем класть в сэндвич?

Эрика выбросила недоеденный бутерброд в мусор и обвела взглядом полицейских, которые отвели глаза, не желая попадаться ей под горячую руку. Почти все ее ровесники взяли сегодня выходной, чтобы провести день с семьей или второй половиной. Ей не хватало ставших почти родными коллег, с которыми она часто работала вместе, – инспекторов Мосс и Питерсона, сержанта Крейна. Интересно, хорошо ли им сейчас. Эрика была рада, что с ней Макгорри. Пусть он почти что новичок, но он предпочел остаться на посту, рискуя нарваться на гнев своей подруги, которая ждет его дома.

У Эрики зазвонил телефон. Номер был незнакомый, и она решила выйти из фургона. На улице стемнело, в горле першило от холода.

– Привет, Эрика, это Ли Грэм.

– Привет, с Рождеством! – поздравила его она.

– И тебя с Рождеством! Мне сегодня не повезло, я в лаборатории.

Ли работал криминалистом и компьютерным экспертом, и они пересекались на нескольких расследованиях. Эрике нравился Ли. Между ними иногда проскальзывал легкий флирт, но ничего более. Эрика подумала: «Не потому ли он решил выйти на работу в Рождество, что в данный период у него нет отношений?»

– Чем я обязана такой чести? – спросила она.

– К сожалению, я звоню не по личному вопросу. Увидел твое имя на срочном запросе о проявке пленки.

– Да. Как скоро сможешь сделать?

– Уже сделал. Отсканировал и отправляю их на твой рабочий мейл. А оригиналы отправлю обычной почтой.

– Спасибо. Пиво за мной.

– Будем надеяться, – ответил он.

Эрика услышала сигнал уведомления на телефоне.

– Кажется, пришел твой мейл.

– Хорошо, тогда не задерживаю тебя. С Рождеством! – сказал он и повесил трубку.

Она открыла сообщение и просмотрела приложенные фото. Большинство кадров было сделано с дерева напротив комнаты Мариссы. На нескольких ночных кадрах она, явно только что после душа, была завернута в полотенце. Затем голая, надевающая белье. Далее было три фотографии, также с дерева, мертвого тела Мариссы в снегу. Затем еще три, но уже с более низкой точки – скорее всего, с высоты его собственного роста.

– Джозеф Питкин, маленький лживый гаденыш, – пробормотала Эрика.

Она подошла к калитке Мариссы. Замерзшая кровь в палисаднике быстро исчезала под свежим слоем снега. Эрика задрала голову и посмотрела на толстые голые ветки дерева.

– И часто ты здесь выслеживал ее, Джозеф?

Она снова просмотрела фотографии и увидела, что в самом конце сообщения была приписка от Ли: